Завалинка

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Завалинка » Детектив » Детектив


Детектив

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Детектив в антураже праздника Масленицы в антураже Зоны Отчуждения в антураже Похода Старпёров, фауны и примкнувших к Монолиту

Предупреждение: Данное произведение содержит сцены насилия над здравым смыслом и ненормативную лексику.18+

*Проба написать и оформить в соответствии с первоначальным замыслом

http://www.proza.ru/pics/2012/03/11/446.jpg

Примечание
♫ ♪ ♫ ♪ — музыка по ссылке

0

2

Глава I

…Меня разбудил странный, не сказать, что неприятный запах. Почему-то сразу вспомнились наши попойки с профессором Мориарти, миссис Хадсон, вяло пытающаяся изобразить подобие канкана, кальян с «афганкой»… Нет, что-то еще было… «Афганка» понятна — её приторный, сладковатый привкус, знакомый мне еще по армии, уже давно стал привычным фоном в нашей квартире, но сегодня в амбре примешивался еще какой-то, странно знакомый аромат.
Вот, понял в чём дело! — как-то раз профессор принёс пятилитровик «абсента» вместо опостылевшего «Джонни Уокера», и пятно на ковре после разбитой об мою голову в ходе обязательной финальной драки бутыли еще долго пахло сквозь спирт терпкой полынью…

**********

…Холмс сидел за столом в гостиной и с брезгливым недоумением рассматривал мою печатную машинку.
— Ватсон, вы посмотрите на это убожество! Девятнадцатый век какой-то, ёптыть!!! — пробурчал Холмс с отвращением. — Ну, и где тут анимированные смайлы? Как с этим вообще можно работать?..
— Анимированные ЧТО? — я чуть не поперхнулся от неожиданности. — Холмс, вы что сегодня курили? Если вы забыли, смею напомнить, что у нас действительно на дворе просвещенный девятнадцатый век, эпоха стремительной индустриализации и урбанизации и эта модель печатной машинки лучшее, что можно купить на Оксфорд-стрит. И вообще… как вы узнали, что зашел именно я?

Мой сосед и друг хмыкнул, пошарил под столом, вытащил укулеле, развернулся ко мне вместе с креслом, зажмурился… его тонкие, артистичные пальцы коснулись струн…

…Скрипнула ниша в шкафу, провернулся специальный механизм, из недр шифоньера на передвижном подиуме выехал Российский государственный симфонический оркестр кинематографии под управлением Сергея Скрипки в гастрольном составе. Комнату наполнили уже глубоко ♫ ♪ ♫ ♪ настохреневшие за долгие годы звуки

…Наконец отзвучали ♫ ♪ ♫ ♪ последние аккорды, язык подиума вместе с мобильной версией оркестра вновь втянулся в мебельный зев. Холмс откашлялся, открыл свои проницательно-пустые глаза и глубокомысленно известил:
— УВЕРТЮРА, мля! Онли фор медитация…

Кажется, он был вновь убит в сиську, каковое обстоятельство, впрочем, никогда не мешало таланту великого сыщика.
— Вы, мой наивный друг, как всегда, задаёте вопросы, даже не попытавшись проанализировать обстоятельства ситуёвины самостоятельно. Ну что ж, начнём с крайнего. Как я узнал, что это именно ВЫ? Это же элементарно, Ватсон! Ну, а кто еще может спускаться со второго этажа нашего дома, как не вы, если миссис Хадсон я уже с полчаса как послал за пивом? К тому же наша добрая хозяйка не имеет обыкновения бурчать себе под нос басом «Совсем уже офуел, наркоша хренов!» А вот ответы на остальные вопросы настолько глобальны, что я б предпочел оставить разъяснения на после опох… хм… просветления.

Холмс посмотрел на укулеле, которое до сих пор держал в руках:
— Эх, такой инструмент, а навернуть им некого! Вот скажите, доктор, зачем я тогда профессора на «слабо в водопад прыгнуть» взял? Он теперь обиделся и не заходит…
— Он ведь погиб тогда, Холмс, — оторопело возразил я другу.
— О-ё—ёй, какие мы нежные! Прыгнули в водопадик, разбились, обиделись и теперь не заходим! Я бы вычеркнул его из френдленты, ей-бо, если таковая у меня имелась!!! — Холмс, кажется, входил в очередное похмельное безумие — скорей бы уж миссис Хадсон пиво притащила, что ли — хотя тогда к вечеру был полный пипец.
А Шерлок тем временем уставился на меня и прошипел:
— И тебя, эскулапик сранный, нахер из друзей выгоню!
— Но почему, Холмс?
— А мне не нравятся педики с розовыми бигудями в волосах! Хотя бы потрудился снять утром, трубка клистирная!

Я разозлился.
— А не твои ли это бигуди, вонючая ищейка?
— Мои, — с достоинством ответил Холмс. — Но, хочу заметить, что они являются частью маскировочного реквизита. А вот вы, Ватсон, мало того, что берете их без спроса, так еще имеете наглость завивать ими волосы на груди, после чего никогда не моете и бросаете их мне в сундук со своими курчавыми последствиями перманента.
— Шерлок, но это же не повод обвинять меня в мужеложстве! Сами знаете, не для себя  стараюсь. Миссис Хадсон — она ведь такая выдумщица! Или вы забыли, что скоро вновь срок платить за квартиру?
— Согласен. Виноват. Был неправ, приношу извинения. — Холмс протянул мне руку: — Мир?
— Вы что, Холмс, серьёзно думаете, что я опять куплюсь на этот трюк? Вы же сейчас захватите мою правую руку секретным приёмом «боритсу», а левая, как вам хорошо известно, у меня ранена — я не отмахаюсь ей от вас как следует!
— Вот теперь вижу, Ватсон — мои уроки не прошли даром!
— Какой  даром, Холмс? По три гинеи за три зуба, выкрошенные об стол, плюс пять шиллингов на возмещение морального ущерба — это, по-вашему, даром!?
Холмс недоверчиво уставился на меня.
— Ватсон, вы о чём? Я же вижу, что с вашими зубами всё в порядке!
Я хмыкнул.
— Холмс, вы хоть иногда закусывайте-то! Не далее как позавчера, Лестрейд приходил поздравлять нас с Днем взятия Бастилии и имел неосторожность пожать вам руку… А потом я возмещал урон из своего кармана.
— Этот хорёк?.. — Холмс наморщил лоб. — …Нет, не помню. А это значит, что мой великий аналитический мозг решил, что эта деталь ничем не поможет в моём непревзойдённом методе дедукции и не стал забивать мою картографически-идеальную память такой фигней. И вообще, кто старое помянет, тому, как говорится, глаз вон… — дружелюбно продолжил Шерлок, небрежно разминая кисти.
Я вспомнил, как еще с месяц назад носил черные очки в пол-лица после подобного разговора и решил перевести беседу в более безопасное русло.
— А почему сегодня играете на укулеле? И где ваша скрипка, Холмс?
Холмс вздохнул.
— Скрипка… какая, нахрен, скрипка, если она совсем уже… — и кивнул на треугольную призму настольного календаря.

Присмотревшись, я с удивлением обнаружил, что привычное фото Ирэн Адлер заменила фривольная блондинка.

— Это кто еще, Шерлок?
— Кто — «кто»? — переспросил Холмс.
— Ну, на фото? — я ткнул пальцем в глянцевую девицу.
— Хрен его знает, это спам был в почтовом ящике, я на стол и поставил. И причем тут фото, Джон? Я вам показывал на пустую кварту виски… Короче, наша хозяйка сейчас пытается в ломбарде сторговать самую выгодную цену за мою скрипочку… гуслю-самодудку, так сказать… — из левого глаза друга скатилась скупая мужская слеза.

Но тут внизу скрипнула дверь и послышалось позвякивание бутылок в авоське…

0

3

Глава II

…— Ну, вот… — Холмс еще раз недоверчиво потер в пальцах засохшие листья. — На чай пацану денег не было, так я ему ваши туфли отдал. Разворачиваю пакет, а там эта хреновина… — Шерлок подтолкнул ко мне небольшой параллелепипед со стеклянным окошком в верхней части и россыпью мелких пуговиц вкруг и продолжил: — …еще гербарий в жестянке и записка — вот она. Ну, что вы скажете по этому поводу?
Я взял клочок бумаги в руки и решил применить, подобно другу, аналитический метод.

Записка была странной. Некогда белый листок, разлинованный синими линиями подобием мелкой сетки, был изрядно помят, засален, обгоревшим с одного краю и весь покрыт письменами, большей частью непонятными. Невнятные каракули карандашом на тарабарском языке, вверху кривые и огромные, с множеством восклицательных знаков чуть пониже превращались в кривые, неаккуратные строчки с множеством исправлений и зачеркиваний. Совсем уже внизу бумаги, возле последствий пожарища, был залихватский вензель, видимо, подпись, и весьма приблизительный рисунок какого-то животного, похожего, впрочем, на обросшего ежа.

— Холмс, я не обладаю вашим опытом, конечно… но, судя по увиденному, могу сказать, что писавший иностранец, весьма неаккуратный, и, скорей всего, либо психически ненормален, либо просто алкоголик.
Холмс выцедил полстакана вискаря, блаженно прижмурился, согласно кивнул:
— Как ни странно, мой друг, но вы правы. Я тоже пришел к такому выводу. А еще это старик, носит бороду-дреды, идиотскую зеленую панамку, хотя в остальном одевается в деревенском стиле, имеет гладкоствольное ружье и странного друга–карлика.
— Но как это вы поняли?
— Ватсон, Вы бы бумажку перевернули-то… — усмехнулся Холмс, разломал сигару и начал крошить её на стол в кучу какой-то травы.

Я послушно перевернул листок.
На обратной стороне было следующее: неровная, скачущая надпись «AI NID XеLP. Ded Makar», зачеркнутая и переправленная на каллиграфическое «I need your help!» за подписью какого-то «Don Renson» и что-то вообще странное, в окружении восклицательных знаков — «!!! Smoke before using !!!».
— А что покурить-то? — недоуменно посмотрел я на Холмса.
Шерлок решительно подвинул мне плотно набитую трубку:
— Вот! Для вас я перемешал с «афганкой» и табаком… — Мой товарищ покачал головой, будто прогоняя какое-то ужасное видение и пробормотал: — А я использовал ЭТО в чистом виде… Да…

Я опасливо взял трубку и поинтересовался:
— Что перемешали?
— Да вы не бойтесь, Джон, пробуйте…
Я начал раскуривать смесь…
Первый же глоток дыма ударил в голову так, что от испуга я крепко зажмурился. Голос моего товарища вдруг исказился на ужасный рёв:
— Я ДУМАЮ, ЧТО ЭТО РАЗНОВИДНОСТЬ ПОЛЫНИ, СЕЛЕКТИРОВАННАЯ В ОДНОМ ПРЕСТРАННЕЙШЕМ МЕСТЕ… ВОТ, ВОЗЬМИТЕ! ТЕПЕРЬ ВЫ БУДЕТЕ ЗНАТЬ, ЧТО С ЭТИМ ДЕЛАТЬ!

Вдруг мне стало хорошо и легко — мой разум, казалось, воспарил над телом чистой субстанцией и ему было всё под силу. Еще мгновение, и я пойму всё — как зародилась Вселенная; о чём поёт гриб, пробираясь вверх к солнцу через палую траву; и, что, наконец, имеет ввиду миссис Хадсон, шепча мурлыкающим голосом «милаф-ф-фка» при виде очередного молочника…

…И тогда я затянулся еще раз…

…Когда я пришел в себя, то понял, что сижу в кресле у нас в гостиной и держу в руках «коммуникатор» или попросту — «ПДА-шку». Не спрашивайте, откуда я это знал. Знание просто было и ничуть не вызывало сомнений, что это нормально и так и дОлжно всё быть.

На экране коммуникатора испитая морда, состоящая из бугристого картошкой носа, воспаленных красных посекундно моргающих бегающих глазок и желтых пеньков зубов за запекшимися искусанными губами тупо пялилась на меня («точнее, на камеру» — сообразил я, как-то даже сразу поняв, что громоздкие аппараты для дагерротипа превратились вот в такую спичечную головку наверху чудо-машинки) и бормотала:
— …Ну, и пипец, значит, тогда совсем всему…  а Ренс  и говорит, — рожа откашлялась и продолжила: — «Ну, тогда надо попробовать. Хуже всё равно не будет». И я тово, тогда, и решился…

Рожа вновь хрипло заперхала, при этом на мгновенье полностью проявившись в обзоре. Две паклеобразные косички, в которые была заплетена куцая бороденка вкупе с блестящей лысиной, выглядывающей из съехавшей вбок зеленой панамки, придавали хозяину рожи нелепо-комичное сходство с опустившимся вконец викингом на каком-то дурацком маскараде.

Потом нос опять наплыл на камеру:
— …Вот значит… — лысый бородач помялся, потом вдруг жалостливо скривился. — Так что вы обязательно попросю к нам, а мы уж отблагодарим как следовает-та… — и, видать, не зная, что еще говорить, повернул лицо вбок и прошипел: — Ренс, ну скажи и ты им чо-нить, у тебя язык половчее-та подвешен!
Камера переехала чуть в сторону и сфокусировалась на новом объекте.
— Э-э-э… ай эм Ренсон…  э-э-э… ай эм стУдент… э-э-э… ай эм вампир… э-э-э… ай ду сангиус бибимус... э-э-э… ай лив ундер бридж… ауэ компани из биг… — посекундно запинаясь, замямлил молодой стройный блондинистый красавчик.
— Мля!!! — раздался фоном всё тот же старческий тенорок. — Тебя чему там в Канадах учили? Небось за юбками волочился да срамные парады фоткал!?

Блондинчик залился краской и выбежал из обзора. В объектив попал костёр с закопченным дочерна алюминиевым чайником и часть тела в тельняшке. Тельняшка зашевелилась, влезла в картинку и оказалась весьма прелюбопытнейшим субъектом — карликом с огромной головой, глазами-блюдцами и ехидной улыбкой, полной акульих зубов.
— Смотрю, короче, обосрались наши сталкерА, — пробубнила тельняшка, — мне опять самому всё делать. Эх, ну вот всегда так… они же только бухать горазды… А как вы думаете, кто потом их тела спать укладывает? То-то же! А чайник кто ставит? А в пОдпол кому лазить? А…
И опять задребежал тенорок:
— Старшой, не доставай, а? Ты ж видишь, больные мы сёдня… А может, таки смотался б в сторожку, сам чиво знаешь притащил…
Странный лилипут слепил оператору своими толстыми пальцами кукиш:
— А вот хренушки! Вначале дело! — и продолжил на камеру: — Короче, тут вот в чём суть… Вы давайте к нам, а мы тут всё объясним уже… Ну, в общем, вот…

…— Вот именно этому типу и достались ваши туфли, — вмешался в процесс просмотра Холмс.
Я уверено тапнул пальцем по двум черточкам в кружочке на экране и ничуть не удивился, когда изображение застыло — будто всю жизнь знал про это.
— Шерлок, а что это за варварское наречие, на котором разговаривают эти субъекты?
— Расски. — Холмс вновь наполнил бокал вискарём.
— Вы хотели сказать — «рашский»? То есть, иначе, «русинский»? Э-э-э… — я заблеял, как давешний блондинчик, пытаясь вспомнить правильное слово. — М-м-м… Русский!!! Но откуда я его знаю? Вам не кажется это странным?
— Джонни, вам ТОЛЬКО ЭТО кажется странным? А вас ВОТ ЭТО нихрена не удивляет? — и Холмс раздраженно ткнул в свой портрет в золоченной рамке на самом видном месте стены гостиной. Загадочные ранее буквы на нём стали теперь понятны и вызывали некоторое смущение.
На портрете сверху было написано «Ливанов в роли Шерлок Холмса», а внизу нахалились росчерки: «Креатифф мля!!! Аффтар ацкий сотона жги исче!!!» и совсем уж неразборчивое в подписи: «Здесь были Карлсон и малыш Солома :— ) ».
«Неанимированный смайлик» — всплыло почему-то в голове… Ах, да — самое начало нашей утренней беседы!

0

4

Глава III

*Незадолго до этого. ЗО. Лагерь в туннеле возле Деревни Новичков.*

**********

Прочувствуйте утро в Зоне Отчуждения. Прочувствуйте утро в Зоне Отчуждения близ Деревни Новичков в недавнообжитом туннеле под мостом.
Утро, когда еще пока некому и некуда спешить… да и зачем спешить?.. если все свои рядом? 
♫ ♪ ♫ ♪ Утро… утро зачинается…
Прочувствовали? Тогда двигаем дальше.

**********

…— Ну, и кто там блины обещал?

Ланочка Ангорская, почивавшая в колыбельке, образованной хоботом Алексея Элефантовича Мамонта, пряднула ушкОм, сквозь сон пробурчала: «…Ах, блины! Непременно будИте кушать…», сладко зевнула и вновь мягонько, тихонечко, заменяя банальный храп — голубая кровь дорогого стОит! — засвистела носиком.
Капраз Мамонт Алексей недовольно покосился на крикуна  красным оком и накрыл графиню своим лопУХОМ.

А Енот не успокаивался.
— Дед, ну ты вот подтверди! За то, что коляску вновь обмобилили, БЫЛА, — заглавно выделил Абр, — поляна обещана?
Макар в ответ осторожно закивал косичками и даже что-то одобрительно-неразборчиво промычал.
— Была! — вдохновился поддержкой полосатый. — И мы еще блины заказали, чтобы не нарушать народных обычаев. Было такое? — теперь оратор уперся тяжелым немигающим взглядом в  Алибабаевича.
Виталька встопорщил иголки и зашипел:
— С каких это у енотов в обычаях стало блины трескать?

Абр задумался, пытаясь вспомнить описания, как именно и с чем именно лопали блины представители вида полоскунов до Хазарского каганата с его модой на опресноки…

И вдруг с груды тюфяков послышалось:
— А ты на моего брата не наезжай! И я блинов хочу!!!
Неумейка отложил в сторону  уголь, которым он уже час как безуспешно пытался изобразить на своей физиономии полосы:
а) под зебру в фон любимой кухни  (из-за ностальгии);
б) ради аутентичности с Енотом (будто мало было очочков, поросли, косящей под бородку и вообще);
ну и:
в) под коммандос из боевиков (для вящего эффекта)
и поспешил на помощь свежеприобретенному родичу.

Сидевший рядом с ним Ренсон поднял гримировальную принадлежность, покрутил в руках, и попробовал  подрисовать себе усики и тени под глазами a-la Vampir (ну, или краями закос под эмо), хмыкнул, достал конспекты из сумки. Покопался в записях. Убедившись, что лицо таки нужно разрисовывать древесным углём, а не каменным, которым пользовался Неумейка, неизвестно с какого перепугу и неожиданно даже для себя самого, решил за компанию огорчиться  на весь этот несправедливый мир в общем и Дикобраза в частности.
Зло подмигнул Витальке:
— Опять артефакта захотелось в каморку, а? — и, антигигиенично всунув немытый палец в рот, резко выдернул с характерным звуком открываемой бутылки.

— Да хоть забросайся! — взвизгнул Виталька и вдруг скорчился плаксиво, отвернулся от обидчиков и затрясся в рыданиях.
На полянке повисла мертвая тишина, нарушаемая лишь капелью слёз об утоптанную землю и невразумительными причитаниями.
Остолбенев, вся местная братия, включая проснувшуюся Ланочку и  Пчелу с Мухом, переставших строить друг другу свои фасетки, уставились на Алибабаича.

*****

…Еще великий Маяковский говаривал:
«Если бы
выставить в музее
плачущего большевика,
весь день бы
в музее
торчали ротозеи.
Ещё бы —
такое
не увидишь и в века!»

Золотые, однако, слова!

…Разным, разным видели Витальку Алибабаевича друзья… пьяным и ерничающе-вальяжным в близости Ланочки; пьяным и довольным при пересчете своих бутылочек в тележке; пьяным и скупым при очередной оплате артефакта; пару раз даже трезвым(!) с величайшего бодуна… но вот таким — плачущим, вздрагивающим комочком — в первый раз…

*****

…Ланочка обняла осторожно Витальку, стараясь не уколоться о безвольно повисшие иголки, и  тихо попросила:
— Ну, выкладывай… Тебе легче станет…
— Папанька мой… — послышалось придушенное — и снова всхлип, — …пропал…
— Как пропал??? — ахнули все в унисон… а потом смешалось — «что», «где», «как» и совершенно заглушило многоголосием дрожащий голосок Алибабаича.
— Ш-ш-ш!!!  —  рявкнул Макар со своего матрасика.
Все замолчали, признав резонность спокойствия, а дед продолжил как ни в чем не бывало:
— Вы чегой шумите-то? Потише можно? Мля… башка как болит-то… Старшой, будь другом…
— Слышь, мудак лысый… — опешил Енот, —  ты что, реально всё проспал?  — и, поймав похмельно-недоумевающий мутный Макаров взор, запричитал вслед за Виталькой: — Пипец!!! Закончился поход … спонсор наш исчез…
— Какой еще спонсор? — пробормотал Макар — видать, мозги деда давно уже спеклись от пьянок и включаться отказывались наотрез.
— Папик евойный, Сидорович! Благодетель наш… — как несмышленышу пояснил Неумейка. —Даже я это знаю…
— Так Виталька ж деньги от «штази» получает! — благодушно-недоуменно то ли вопросил, то ли утвердил Макар.

Все переглянулись, и, несмотря на трагизм ситуации, даже заулыбались: истинно блаженны —нищие духом, дети и старики — только они еще могут верить в сказки.

—…Иди лучше сюда. Будем слушать и думать, что дальше делать… — Ренс достал из вещмешка неизменное «оболонь» с неизменной же наклеенной запиской-стикером «для папы» и протянул деду: — На! Похмелись. Мож, хоть тогда что умное скажешь…
Макар, кряхтя, поднялся и, пошатываясь, взял курс на вожделенное лекарство…

…Пока успокаивали деда, Виталька смог собраться с силами и продолжал уже спокойнее:
— Ты это, Ланочка, гладь, гладь… а то, когда перестаешь, я опять с мыслей сбиваюсь… Ну так вот. Третий день не могу уже с ним связаться. Бункер закрыт и ПДА отключен.
— А может, уехал куда? — протрубил капраз Алексей Элефантович Мамонт, ревниво косясь на Дикобраза и Ланочку. — Эка невидаль!!! А ты тут уже сопли распустил и тово, утешений требуешь!
— Не… — затряс колючками Алибабаич. — Он, если уезжает, завсегда мне оставляет от бункера клю… ой!!! — Виталька испуганно прикрыл рот лапками.
И опять все замолчали, но теперь уже обдумывая открывающиеся в связи с такой оговоркой перспективы.

Затянувшуюся паузу прервал стоящий на входе в тоннель с банкой пива Макар. Все посмотрели на него.
— Эта…  с яблочков, наверна, пучить…  или пиво продавливаеть…  да вы не бойтесь, оно сквозняком уже и унесло… — смутился Дед.
Ренс возмущенно хмыкнул и пересел поближе к Неумейке.
А хитрый игложоп тем временем затараторил, пытаясь замять свою оплошность:
— ПапА жаловались, что Меченный в последнее время моду взял из портала выпрыгивать и курку тырить…  — и вновь подпустил слезу в голос: — Может, он там с голоду помер.
— Не реви, — проворчал Енот. — Тут действовать надо. Ну, кто что предложит?

Успевший уже умоститься на матраце Макар засипел:
— Кхм! Я вот тута чиво сейчас сообразил-та… что, знацца, прям щас оно и тово… можно, конечно… кхм…  — Дед  опрокинул банку над пастью, недоуменно скосил свои зенки на единственно появившуюся и замершую в скважине каплю — и сам застыл.
— Ну, и чего ты там придумал? — не выдержал Ренс.
— Х-р-р-р… а? Кто спит? — встрепенулся Дед. — Сами вы спите… а я ж эта… я ж всё вижу и всё запоминаю…  — забормотал всё тише и тише: — … оно не смотрите, что я не гляжу, мне и так всё видно… — наконец откинулся головой на заботливо подсунутый Старшим рюкзак и всхлиписто захрапел.
— Может, не надо его будить? Пусть себе дрыхнет, — вполголоса предложила сердобольная Ланочка и добавила:  — А то он всё пиво сейчас вытягает у Ренса.
Возражать никто не стал.

Неумейка достал из-за уха папироску, размял привычно, раскурил, и, внимательно вглядываясь в голубовато-серый дым, предложил:
— А давайте мозговой штурм устроим! Вот, к примеру, когда на кухне гвоздь нужно вбить,  мы с женой, тещей и котом…  — при слове «кот» креативщик вздохнул ностальгически, но справился с нахлынувшими чувствами и продолжил пояснения:  — …всегда так и делаем — садимся за стол и идеи набрасываем. А потом выбираем лучшую… — и пробубнил так, чтоб никто больше не услышал: — …правда, в результате не вбил еще ни одного…
— А что… штурм — это хорошо! — рассудительно прогудел капраз Алексей Элефантович Мамонт. — Нас, правда, больше диверсиям обучали… но штурм — оно дело хорошее, потому что слово военное, а в армии плохого не придумают. Лично я — не против.

Енот откашлялся:
— У меня есть идея! Чтоб Алибабаич от Ланочки отсел! Предлагаю голосовать. Кто за? — и первым взметнул вверх лапку.
В ответ Макар всхрапнул особо громко, разжмурился и пробормотал:
— Гранатами дверь взрывать не вариант — бухло может взрывной волной поколотить…
— Да и вдруг папА там — жалко ведь будет, — обрадовался смене темы Алибабаич и изумился: — А ты что, Макар, действительно не спишь?
— А мож, Синга зашлем? — не обращая внимания на Виталькины репризы, продолжал на своей волне Дед.
— Не получится, — мотнул башкой  Неумейка. — Он мне как-то жалился, что в подвал к Сидоровичу не ходок — как раз из-за этого портала, про который Виталька говорил. Мол, если близко подойти, то аннигиляция может случиться.
Ренсон понятливо кивнул, потом посмотрел на не обремененные интеллектом лица и морды некоторых и пояснил:
— Большой бадабум!!! Ага? Ферштейн?
А Неумейка добавил еще:
— С Сингом-то нихрена не случится… а вот ползоны на воздух взлетит.

— Ага, — Ренсу понравилась идея мозгового штурма. — Ну, тогда самое очевидное — ключи… хотя нет. С ключами проехали. Тогда отмычка!!! Я в кино видел, как Шерлок Холмс …
— Не вариант, — перебил полёт фантазии Неумейка. — Кто у нас этими отмычками пользоваться умеет?
— А пусть ваш Шерлок Холмс сам и открывает… — предложил Макар и икнул. — Дело должны делать тока профи, ога? — икнул опять и нахмурился: — Наверно, Миксаниха поминает… Старшой, сгонял бы ты домой, объяснил, что я занят? Заодно и…
— Дед, ну прекрати, а? — попросила Ланочка. — И так уже хрень несешь… а напьетесь — вообще ничего не придумаем.
— Это какую такую хрень? — неприятно изумился Макар и вроде даже слегка протрезвел.
— Как можно пригласить какого-то там сыщика, который жил сто лет назад да при этом еще и выдумка писателя?

Дед непонимающе уставился на графиню:
— И чо?
— В смысле? — в свою очередь удивилась Ланочка.
— Эх, лапушка, да разве это проблема? — вздохнул старпер. — Вот то, что башка трещит — вот это… — и умоляюще уставился на Ренса.
— Не дам, — отрезал вындеркунд. — А то ща и Абр попросит…  — и с ужасом увидел, что Енот перестал сверлить свирепым взором дикобразо-кроличью идиллию и уставился на него, — …и Виталька… — пробормотал на автомате все тише и тише — Алибабаич сменил плаксивое выражение мордочки на крайне заинтересованное и тоже вылупился на оратора — и тут Ренс сдался.
— Ладно, всем по пиву… но только чтоб действительно Старшой за бормотухой не бегал.

0


Вы здесь » Завалинка » Детектив » Детектив